Российская Православная Автономная Церковь, Суздальская Епархия, город Суздаль

Четверг, 24 Января 2008

Левицкая Л. «Отлучить от Церкви надо в первую очередь государство»

Только в этом случае, вместо борьбы с инакомыслием в религиозной среде, российское общество получит мощный импульс к духовному возрождению.

Конфликт между Владимирской Епархией и теми, кого она именует «суздальскими раскольниками», имеет давнюю историю, уходящую корнями в 20-е годы прошлого века.

Кто есть кто

Когда большевики пришли к власти и началось невиданное в истории Руси уничтожение священнослужителей и поругание храмов, успевшее эмигрировать православное духовенство образовало в 1921 г. Русскую Православную Церковь Заграницей (РПЦЗ). В 1927 г. произошел полный разрыв РПЦЗ с Русской Православной Церковью Московской патриархии (РПЦ). Причиной послужило требование митрополита Сергия дать подписку о лояльности советской власти. После этого в течение долгих десятилетий официальная советская пропаганда называла РПЦЗ не иначе как «антисоветской эмигрантской религиозно-политической группировкой».

В эпоху Демократизации и перестройки в России интерес к РПЦЗ заметно возрос. Среди своего рода «демократической оппозиции» в рядах православных клириков возникла надежда на то, что «здоровая и свободная» РПЦЗ сможет возглавить процесс духовного возрождения страны, заменив церковников, скомпрометировавших себя сотрудничеством с безбожной властью и КГБ. Такие настроения особенно усилились после публикации в 1991 г. архивных материалов, документально свидетельствующих о сотрудничестве РПЦ с советскими спецслужбами. Уже в 1989 г. отдельные представители нашего духовенства заявили о своем переходе в лоно зарубежной церкви. Но основным импульсом, положившим начало достаточно массовому переходу в РПЦЗ духовенства и мирян во Владимирской и других епархиях, многие считают присоединение к ней в 1990 г. суздальского Цареконстантиновского храма, где настоятелем был архимандрит Валентин (Русанцов). Однако через некоторое время начались конфликты между отцом Валентином, к тому времени уже епископом РПЦЗ, и высшим руководством зарубежной церкви, которое, в конце концов, лишило его епископского сана…

В результате у нас появилось ещё одно православное религиозное объединение — Российская Православная Автономная Церковь (РПАЦ). Сегодня так называют церковную группу, сложившуюся вокруг отца Валентина. РПАЦ официально зарегистрирована Министерством юстиции РФ; развивается самостоятельно, в Суздале имеет два монастыря и 13 храмов, плюс еще 6 в Суздальском районе, но не признана ни РПЦЗ, ни, разумеется, РПЦ.

«Нас объявили сектантами»

В конце прошлого года в газете «Суздальская новь» было опубликовано «Обращение к суздалянам» архиепископа Владимирского и Суздальского Евлогия. В своем письме он называет суздальских прихожан РПАЦ «раскольниками», упрекает их в том, что для них «политическая борьба подменила Евангелие», предрекает возможное «вырождение некогда церковной общины в тоталитарную секту», призывает к «взаимному покаянию» и возврату в лоно РПЦ. В ответ на это «раскольники» разослали по редакциям владимирских СМИ «Ответ православных жителей города Суздаля», где, в свою очередь, упрекают РПЦ в «грехе вероотступничества», в отступлении от догматов православия, в прислуживании власти и «неприглядной коммерческой деятельности». Возвращаться и каяться отказываются.

...На встречу с журналистом «Молвы» в Цареконстантиновский храм г. Суздаля пришли десятка полтора прихожан РПАЦ — пожилые (и очень пожилые) женщины и 17-летний Иван Савельев, который, по его словам, приобщился к вере в шесть лет. Присутствующий в храме священник в беседе не участвовал, но наблюдал внимательно. Вели прихожане себя спокойно, хотя было ясно, что их переполняют эмоции. Высказывались страстно, но без злобы (я бы сказала — страстно-смиренно, если такое вообще возможно), не перебивая друг друга. Впрочем, основную речь держала Дина Григорьевна Барыгина, член Церковного Совета:

&mash; Вот вы говорите, что у нас конфликт с РПЦ. Но это не просто какая-то ссора, будто что-то не поделили, веник там или ведро... У нас канонические расхождения! Наша Церковь — она истинная, потому что мы не предали Христа, потому что мы — хранители истинной веры. Посмотрите, что сегодня в России делается: строят красивые храмы, власти со свечками по праздникам стоят — но это же всё внешний антураж. И это сближение с инославными — католиками, протестантами — тоже измена православной вере.

&mash; Вы же знаете, что РПЦ занималась беспошлинным ввозом в Россию табака и алкоголя, — продолжает список претензий Иван Савельев. — И на эти деньги строят в Иерусалиме базилику Божьей Матери — да зачем Ей эта базилика, она же на смертях людей построена!

&mash; Против нас настраивают людей, — подхватывает другая прихожанка. — Дескать, у них нет благодати, вы в их храмы не ходите, там такие-сякие... Сама видела: подходит автобус к нашему храму, а экскурсовод им говорит: вы только прикладывайтесь к мощам, а свечки здесь брать или к иконам подходить нельзя...

&mash; В 2006 году на владыку Валентина было нападение. Ворвались в дом, связали, рот заклеили скотчем, избили, у него все лицо было в гематомах, — волнуясь, говорит Иван.

&mash; В суздальском РОВД дело завели, но почти сразу закрыли. Дескать, нет доказательств. Я сам три раза ходил к прокурору — бесполезно... В октябре 2007 года НТВ приезжало, привезли каких-то ряженых, в казачьей форме, они вокруг храма нашего ходят с флагами и кричат: «Сектанты, вон из Суздаля!», Мы в РОВД звоним (отделение милиции у нас тут рядом), а они отвечают: «Нам из окошка ничего противозаконного не видно».

Богу или кесарю?

&mash; Мы боимся, что у нас хотят отобрать наши храмы, — говорит Дина Григорьевна. - Какие у меня основания так думать? То нас налогами душат, то документы на церкви не с оформляют. И еще: ведь многие наши церкви — это памятники федерального значения. Почему нам на их реставрацию государственных денег не дают? Другим-то дают миллионы рублей! То есть мы для властей — чужие.

В 90-х годах Владимиро-Суздальский музей передал нам некоторые иконы и мощи Евфросиньи Суздальской. Тогда это никому не нужно было. А в 2007 году вдруг заявляется к нам комиссия — представители музея и областной администрации: предъявите нам всё, что мы вам дали. Я им говорю: ведь это государство вернуло церкви награбленное, что же вы теперь к нам с проверками идете? Они: ну, знаете, у нас такой приказ... Как это понимать: что, отобрать все назад хотят?

…Человеку нецерковному очень нелегко писать на церковные темы. Хотя бы потому, что всегда есть опасность задеть неосторожным словом чьи-то религиозные убеждения. Поэтому данную статью можно рассматривать лишь как субъективные впечатления журналиста, не более того. Но и не менее. Потому что отделить церковь от государства легко лишь в юридических документах, а отделить ее от общества — и вовсе невозможно. И мне совсем не безразлично духовное возрождение страны, о котором так сладко мечталось интеллигентствующей части населения в романтический период перестройки. И, конечно же, многие тогда думали, что важную — а может быть, и самую главную роль в этом возрождении должна сыграть именно церковь, которая, наконец-то, вышла из-под гнета советской диктатуры и принуждения.

…Когда я разговаривала с суздальскими «раскольниками», я видела их искреннюю веру и страстное желание, чтобы их оставили в покое и дали возможность жить и молиться так, как они считают нужным. И, безусловно, привлекало явное неприятие заискивания церковников перед властью: «Богу — Богово, а кесарю — кесарево». И позабытое нынешней Россией слово «нестяжательство» не единожды вспоминалось во время беседы, и понималось, что эти люди не станут торговать ни табаком, ни алкоголем — даже если их не только освободят от пошлины, но еще и будут приплачивать сверх получаемых доходов...

Отталкивала же от них безапелляционная уверенность в том, что только они — самые истинные христиане из всех христиан и самые православные из всех православных. Их принципиальная нетерпимость к инакомыслящим и инаковерующим, хотя бы и верующим в того же Христа — католикам, протестантам, не говоря уже о приверженцах прочих религий, которых они именуют «язычниками». Отсюда — один шаг до фанатизма. Мне все же ближе позиция тех, кто знает, что к Богу ведет много дорог, и что претензия на обладание «единственно правильной истиной» часто заводит в тупик.

Но всё же, всё же... Если вдруг окажется, что жалобы прихожан суздальской РПАЦ имеют под собой основание, если вдруг — под любым предлогом — у них начнут отнимать церкви, в воссоздание которых они вложили столько любви и труда, или какими-либо иными способами препятствовать людям жить так, как они считают нужным до это будет означать только одно. То, что вместо столь желанного духовного возрождения России мы просто-напросто получили очередную «охранку». А как эта охранка именуется — уже будет не столь важно.

Елена Левицкая
«Молва», № 8 (2660), 24 января 2008
г. Владимир
www.molva33.ru

Подписаться на RSS-ленту новостей