Российская Православная Автономная Церковь, Суздальская Епархия, город Суздаль

Четверг, 15 Января 2009

Эдельштейн Г.: «Новый патриарх как олицетворение наших проблем»

Свящ. Георгий Эдельштейн (МП)

7 июня Поместный Собор Русской православной церкви (Московская Патриархия — ред.) избрал пятнадцатого в истории России патриарха Московского и всея Руси. Им стал митрополит Ленинградский и Новгородский (он же Таллинский и Эстонский) Алексий. Ему 61 год, официально он именуется Алексием Вторым, в отличие от патриарха Алексия Симанского (1946-1970).

В воскресенье 10 июня, в день памяти Всех Святых, состоялась интронизация (торжественное поставление на престол), во время которой на нового первосвятителя Московской Патриархии была возложена зеленая патриаршая мантия, ему были вручены патриарший куколь и жезл.

В тот же день Синод Московской Патриархии устроил в Свято-Даниловом монастыре прием, среди присутствовавших на приеме был председатель Верховного Совета СССР А.И. Лукьянов. Центральный газеты под крупными заголовками на первых полосах напечатали теплые поздравления, которые направили патриарху президент СССР М.С. Горбачев, тогдашний председатель Совета министров РСФСР А. Власов, другие официальные лица. Съезд народных депутатов РСФСР направил Алексию Второму специальное обращение. В поздравлениях
выражается твердая уверенность, что Церковь и верующие, осуществляя свое служение, и впредь будут активно выполнять свой патриотический гражданский долг.

Итак, новый первосвятитель принял в руки жезл — знак своей власти над пасомыми. Во что он употребит эту власть, куда он нас поведет?

Всякое церковное действие всегда начинается с покаяния, с внутреннего очищения. Странно было бы видеть во время интронизации на новом патриархе засаленное рубище вместо белоснежного куколя. Но во сто крат важнее отмыть и очистить не наружность, а внутренность сосуда, учить Церковь.

Русская Православная Церковь (Московская Патриархия) по сей день тяжко больна злыми недугами сергианства.
До сих пор ни один первоиерарх не опроверг лжесвидетельство митрополита Сергия на Церковь, на Новомучеников и Исповедников Российских. Без покаяния и до покаяния мы не сможем сделать ничего.

Московская Патриархия по сей день связана по рукам и ногам своим тесным сотрудничеством с идеологическим отделом ЦК КПСС, с Комитетом государственной безопасности, осуществляемым с помощью приводного ремня — Совета по делам религий при Совете Министров СССР, а точнее — не сотрудничеством, конечно, а холопской зависимостью правящей иерархии от этих «внецерковных органов». Отделение Церкви от этих органов партийно-государственной власти — наша первоочередная задача.

Многие пастыри и архипастыри Московской Патриархии повинны в грехе доносительства. Нужно включить в клятву каждого ставленника — диакона, священника и епископа — пункт о недоносительстве. Любая форма секретного доноса или сотрудничество с секретными органами должны наказываться безусловным извержением из сана.

Быть может, важнейший вопрос сегодня — единство Православной Церкви, Московская Патриархия — только часть ее. Необходимо искать пути сближения с Зарубежной Церковью, с катакомбной частью Церкви, с теми, кто ушел в юрисдикцию Константинопольского Патриарха. Есть только один путь к единству: вернуться к бесспорным в своей догматической и канонической точности документам — деяниям Поместного Собора 1917-18 годов и
Соловецкому посланию 1926 года.

Проблемы, проблемы, проблемы. Православие знает только один путь их разрешения — соборность. Не политиканство, не хитрые политические интриги, не конкордат с коммунистическим государством, а верность Христу и святоотеческому Преданию. Церковь не может стать агентством по пропаганде, не может считать своей главной задачей «созидание нового гуманного и справедливого человеческого общежития», чего от нее ждет президент М. Горбачев. Просто потому, что он — генсек КПСС, а Она — Церковь. Церковь — не политическая
партия и не агентство по пропаганде.

Мы не можем взвалить все эти задачи и проблемы на плечи патриарха, а сами стоять в стороне и ждать, что же он предпримет. Человеческая история — это сотворчество Бога и человека. Одинаково безумно кричать, что мы все сотворим «своею собственной рукой», «отбросивши сказки о чуде, отняв у богов небеса», или быть пассивными наблюдателями любых событий, не содействовать добру и справедливости, не противиться лжи и злобе в общественной жизни, не обличать неправду.

«Изволися Духу Святому и нам» — такова святоотеческая формула Соборов. Митрополита Алексия избрали депутаты Поместного Собора и этим избранием возложили ответственность за его деяния на себя и на всех нас — чад Московской Патриархии.

7 июня — рубеж нашей истории. 7 июня Поместный Собор Московской Патриархии лишил нас надежды дальше прятаться в соломенном домике самооправдания, убаюкивать свою собственную совесть хитрыми силлогизмами воздвигать внутри Московской. Патриархии зыбкую границу между «мы» и «они».

«Мы» лелеяли надежду, что только «они» — те, что в роскошных правительственных лимузинах, — лжесвидетельствовали о религии, о Церкви, о верующих в нашей стране. Они клеветали на Мучеников и Исповедников Российских. Они бездумно швыряли десятки миллионов рублей в какие-то чуждые Православию фонды. Они волокли Церковь на гнусное политическое торжище, празднословили, всуе употребляли имя Божие на каких-то миротворческих и экуменических конференциях. Они вливали драгоценное вино Христианства в дырявые мехи коммунистической пропаганды.

До 7 июня мы могли тешиться мнимой непричастностью большинства клира к тому, что творят номенклатурные единицы Московской Патриархии. Их, мол, правящую номенклатуру, назначает ЦК КПСС, пусть сами друг за друга и отвечают. А мы ни при чем.

Конечно, если генсек Сталин назначил «мудрого старца» митрополита Серия патриархом, а потом велел шефу МГБ срочно доставить в Москву несколько архиереев, чтобы они подтвердили законность такого постановления патриарха, православные люди могли усомниться в каноничности подобного Собора и его деянии. И в 1945 году, и в 1971 году патриарх был назначен соответствующими внецерковными органами еще за несколько месяцев до
единодушного утверждения его кандидатуры на Поместном Соборе. Эти Соборы как две капли воды походили на тогдашние помпезные сессии Верховного Совета и на съезды КПСС.

Нынешний Поместный Собор опроверг все наши хитроумные силлогизмы и до последней соломинки развеял утлый домик. Больше нельзя хитрить и негде укрыться от горькой правды. Сегодня нет «мы» и «они», сегодня мы все, нравится нам это или нет, — единая Поместная Церковь. И все «ихние» грехи, все «ихние» лжесвидетельства сегодня на всех нас, потому что патриарх впервые после 1917 года не назначен ЦК КПСС, а избран Собором.

Несомненно, выборы делегатов на Собор были далеко не безупречными. Многие делегаты были просто назначены нашими церковными и государственными администраторами. Но оставим пока в стороне многочисленный нарушения устава и принципов соборности, даже в таких образцово-показательных епархиях, как Московская и Крутицко-Коломенская, которые произошли в тот короткий месяц, когда избирали делегатов от епархии и когда заседал Поместный Собор. Да и нарушали далеко не везде. У нас в Костроме, например, выборы на епархиальном
уровне были совершенно честными и свободными. Самое главное, подчеркнем, что впервые за 70 лет патриарха
выбирали.

Почти любой архиерей Московской епархии теоретически мог стать кандидатом и быть избран. Согласно уставу, препятствием служили только возраст (не моложе 40 лет) и подданство (непременно гражданин СССР). Были выдвинуты все шесть постоянных членов Синода, предложили и кого-то из второго эшелона. Наибольшее число голосов получили трое — митрополит Алексий (Ридигер), митрополит Владимир (Сабодан) и митрополит Филарет
(Денисенко). Их имена были внесены в бюллетень для тайного голосования. В первом туре никто из них не собрал 50 процентов голосов, во втором победил митрополит Алексий: за него было подано 166 голосов, за митрополита Владимира — 143.

К сожалению, Поместный Собор Московской Патриархии продемонстрировал истину, что «народ и партия едины».
Он свободно избрал именно того, кого несомненно назначил бы Совет по делам религий, того, кто всегда был «любезен всем». Партийные функционеры, осуществлявшие «кадровую политику» в Московской Патриархии четверть века назад, в годы самых лютых хрущевских гонений на Церковь, сделали совсем еще молодого архиепископа Алексия управляющим делами Московской Патриархии и постоянным членом Священного Синода.
Приходится только изумляться гениальной прозорливости товарища И.Г. Фурова, который ведал в Совете по делам религий Московской Патриархией. В своем всемирно известном отчете ЦК КПСС, он еще в 1974 году назвал митрополита Алексея кандидатом № 1, поставив его сразу за патриархом Пименом. По мнению Фурова, Алексий более всех склонен к любому компромиссу, лучше всех понимает задачи и интересы нашего коммунистического государства, которое не заинтересовано в распространении религий и активизации роли Церкви в обществе. Наш
Поместный Собор подтвердил высокую профессиональную квалификацию этого чиновника и засвидетельствовал точность его отчета в ЦК КПСС. Кроме того, Собор непререкаемо подтвердил, что структура иерархии Московской Патриархии не претерпела с начала 70-х годов абсолютно никаких изменений.

Митрополит Алексий не только ясно осознавал задачи Советского государства, но и активно сотрудничал со злейшими врагами Церкви — чиновниками Совету по делам религий. Более двух лет тому назад в независимой печати в нашей стране и за рубежом были опубликованы «конфиденциальные» доносы митрополита Алексия, хранившиеся в архиве Совета. Они хорошо известны если не всем, то большинству членов Собора. Но ведь ни один из 330 делегатов не посмел вслух заявить, что человек, к которому обращаются «Ваше Святейшество», ни в
коем случае не может быть стукачом. Не просто «не посмел» встать и сказать, но, пожалуй, и в голову никому такая шальная мысль не пришла. Доносительство глубоко въелось в нашу плоть и кровь, донос на брата стал для нас обычным повседневным занятием. Вот для чего неустанно трудился КГБ, вербуя возможно больше священнослужителей в сексоты, вот к чему он стремился. Им не нужны были наши рассказы и отчеты, им нужны были наши души.

Остается еще подивиться гениальной прозорливости «мудрого старца» митрополита Серия, который заявил в Декларации 1927 года «о радостях»: «Мы с нашим правительством». Страшно вовсе не то, что многолетний секретный собеседник чиновников Совета В. Фурова и А. Плеханова стал святейшим патриархом. Страшно, что мы все молчим, все воспринимаем это как должное. Страшно, что Собор не нашел среди всего епископата Московской Патриархии более достойного кандидата.

Православная Церковь зовет к покаянию любого грешника, и, пока жив какой-то человек, в том числе и патриарх, он может возвратиться от путей неправды и достигнуть высочайших вершин святости. Но кто из наших иерархов отвергает сегодня путь лжесвидетельства, сергианства, противоестественной симфонии с партийно-государственными институтами.

И, наконец, опыт личной встречи с управляющим делами Московской Патриархии митрополитом Алексием. К сожалению, видел его только один раз. Шесть лет назад мои прихожане, жители нескольких вологодских деревень, попросили советскую власть вернуть им полуразрушенную церковь Георгия Победоносца. Им, естественно, отказали. Они ездили и писали более двух лет, обращались за помощью в прокуратуру, в Совет по делам религий, в газеты и журналы, в Комитет советских женщин, в Комитет ветеранов войны, в Верховный Совет СССР. Однажды трое из них решили обратиться за советом и благословением к управляющему делами патриархии
митрополиту Алексию. Дальше ворот в Чистом переулке их не пустили. Я сделал еще несколько шагов и остановился у решетки забора. «Идите, идите отсюда», — буркнул в ответ на их приветствие один из дюжих молодчиков. «Нечего тут делать, идите, идите», — подтвердил другой. Вдруг на крыльцо вышел сам митрополит и стал спускаться к своему роскошному черному лимузину. «Владыка! Владыченька! Благословите!» — завопили женщины.

Молодчики мгновенно затолкали их в сторожевую будку, а когда машина прошуршала мимо — выпустили. «В Совет, в Совет идите, митрополит таких не принимает».

В своих интервью в годы «перестройки» митрополит Алексий неоднократно сетовал, что некоторые провинциальные чиновники считают верующих «людьми второго сорта», а это-де нехорошо. К сожалению, вторым сортом они, «простые верующие», проходят у нас, священнослужителей. Я мечтал когда-нибудь увидать у ворот знаменитого особняка в Чистом переулке высокопоставленных партийных и советских чиновников, например,
А.И. Лукьянова и Ю.Н. Христораднова, размахивающих руками, умоляющих о приеме «ради интересов партии и правительства» и вопиющих: «Владыка! Владыченька!» — и гордо проплывающего мимо них человека в белоснежном куколе — святейшего патриарха Московского и всея Руси Алексия Второго.

Священннк Георгий Эдельштейн
Православная Русь, 1990, № 17

Подписаться на RSS-ленту новостей