Российская Православная Автономная Церковь, Суздальская Епархия, город Суздаль

Суббота, 04 Февраля 2012

Прощальное слово о Митрополите Валентине (Русанцове)

Епископ Андрей, РПАЦ

С кончиной нашего дорогого Митрополита Валентина, которая наступила 16 января сего 2012 года, ушла часть преславной и удивительной эпохи в нашей Церкви. Это было время возрождения, становления и укрепления духовного церковного мира в России, время утверждения Христовой Истины после долгих десятилетий молчания, время торжества Православия на русской земле после долгого периода подчинения Анти-Христу, советской власти. Это было время борьбы, обретения и потерь, стояния в вере и обращения к Богу.

Каким он был, наш Митрополит? Прежде всего надо сказать, что он был человеком исключительно добрым, отзывчивым, внимательно выслушивающим любого, кто приходил или звонил ему со своими бедами, печалями, вопросами и просьбами. Семь лет я знал Владыку-Митрополита лично. Много раз и подолгу общался с ним, был при нем за переводчика, когда он прилетал в Америку, видел его измученным болезнью и радующимся духовному росту паствы, размышляющим о Церкви, нашем в Ней пребывании, о Боге и человеке, о русском народе, его судьбах, о грехах и покаянии, о вечной жизни и тщете страстей. Я был с ним, когда он непоколебимо стоял перед черной и грязной клеветой, когда он твердой рукой вел церковный корабль, когда он готовился к смерти, когда он молился и призывал на всех нас благодать Божью.

Он был на изумление смелым и мужественным пастырем. Это признавали не только мы, прихожане и клир РПАЦ и наши друзья, но также наши противники, и среди них чиновники президентской администрации, Московской Патриархии, сотрудники госбезопасности, милиционеры, получающие поныне приказы на притеснения нас.

Помню, в 2010 году он был принят в Америке на очень высоком уровне, в Белом Доме, чиновниками Госдепартамента. Он говорил перед ними о том, что происходит в России, как нынешние власти преследуют его духовных чад, прихожан РПАЦ, устраивают якобы народные демонстрации, выставляют пикеты из ряженых «казаков» и «православных», подвергают наших прихожан хулениям и клевете, подсылают в наши приходы провокаторов и хулиганов, судят нас не по правде, а по их безбожной кривде, отнимают наши храмы, оказывают давление на священников и архиереев, стараясь заставить их покинуть юрисдикцию нашей Церкви.

А вскоре после этого, по возвращении на родину, он был принят в администрации российского президента. Он шел по великолепно отделанным коридорам и залам, повсюду золото, красный бархат, мрамор, отделка полудрагоценными камнями. И чиновники, его сопровождавшие и несомненно знавшие о его приеме в Вашингтоне, спрашивали: что, пожалуй, покрасивей, чем у американцев? И еще говорили ему: разве вы не русский, разве вы не патриот? Почему вы выступаете против нашей церкви? И он спокойно стал им отвечать, в кратких, но точных словах обрисовав грехи сергианства и экуменизма, непреложные принципы истинной веры, благодатное состояние РПАЦ и еретическое пребывание МП-РПЦ. Его достоинство и спокойная уверенность привели этих людей в замешательство, им было нечего сказать.

Как человек, Митрополит Валентин прошел очень трудный путь. Он был маленьким ребенком, когда от ран, полученных на войне, умер его отец, бывший военный летчик. Его мать от горя заболела, и мальчик остался один. Старуха-катакомбница взяла его к себе, по Божьей милости от нее он получил начатки православного сознание и понимания. С 14 лет он знал, что будет монахом. Он просил помочь ему в этом старого священника-катакомбника, который раз в год приезжал к ним – служить, исповедовать, причащать. Священник отвечал, что сейчас не время, но через год они смогут поговорить об этом. Проходил год, и подросток Анатолий, - таково было его мирское имя, - снова подходил в священнику с той же просьбой. И получал уже известный ответ: подожди годик, там посмотрим. После четырех или пяти отказов Анатолий Русанцов, тогда уже юноша с нетерпеливым сердцем и большой любовью к Господу, принял сам решение – он ушел в монастырь Московской Патриархии.

Как он сам рассказывал, его не заставляли подписывать отказ от Бога, или совершать какие-то ритуальные действия, о чем часто говорили в катакомбной общине. Первое время он даже усомнился, да вправе ли были его наставница и другие катакомбники, когда предостерегали против Московской Патриархии. Его нахождение в этом еретическом собрании было для него хорошей школой не только в смысле карьерного роста, но также внутренней тяжелой духовной работы, постепенного духовного научения к поиску Христа, подготовки к самому главному, что он сделает в своей земной жизни.

Ему повезло с первых лет пребывания в Московской Патриархии. Сначала он попал под духовную опеку знаменитого митрополита Нестора (Анисимова), святителя Камчатского, долгое время окормлявшего русскую паству в Китае, после Второй мировой войны попавшего в сталинские лагеря. Нестор Камчатский, очевидно, и заложил в сердце юноши тот фундамент неразрушаемой веры, которой он потом жил все годы.

Анатолий Русанцов принял постриг и сменил мирское имя на новое, монашеское Валентин. В то же время он выучился на кулинара и стал личным поваром у патриарха Алексия I (Симанского). Патриарх любил его кухню, между ними установились хорошие отношения. Конечно же, как лицо, близкое к патриарху, он познакомился со многими крупными деятелями Московской Патриархии.

После смерти Алексея Симанского как бы в награду за службу иеромонаха Валентина послали в Суздаль, маленький, но достославный русский город, жемчужину «Золотого кольца России», куда был постоянный поток туристов, желающих вкусить настоящей Древней Руси, почувствовать ее прелесть, красоту древних церквей, историю народа. Отцу Валентину через некоторое время предоставили Цареконстантиновский собор, и благодаря большим способностям его, этот собор был вскоре отреставрирован, расписан, приведен в должное состояние, так что многие богомольцы и туристы мечтали попасть в него.

Гостями архимандрита Валентина были Билли Грехэм, кардинал Виллибрандс и многие другие знаменитости. Он сам прекрасно готовил, умел принимать дорогих гостей, умел не скрывать русское радушие. Вместе с тем назревал конфликт, так как неоднократно его вызывали и требовали давать информацию о гостях из-за рубежа. Кроме того, ему предписывали молиться с ними, если они хотели молиться в русских храмах, а он расценивал это как святотатство.

Суздаляне видели в о.Валентине истинного и искреннего христианина, доброго пастыря, пекущегося о нуждах церкви, о спасении душ. Они полюбили его, на его службах было всегда много народа. Вскоре они так привыкли к его крупной фигуре, его сильному голосу, его величавости на амвоне и его простоте в общении с ними, что сплотились вокруг него в настоящую христианскую общину. С приходом к власти Горбачева все больше стало появляться сведений о Русской Православной Церкви зарубежом (РПЦЗ), о.Валентину говорили об РПЦЗ приходящие в его церковь «катакомбники» и он внимательно слушал.

В Бога он верил искренне и истово, и чем больше узнавал о Зарубежной Церкви и ее стоянии в Истине, тем больше осознавал необходимость следования Истине Христовой. Так, он стал понимать пагубность экуменизма, который РПЦЗ определила в 1983 году как ересь. Он начал понимать гибельность сергианства, по правилам которого он сам жил все это время. Истина Христова отвергала сергианство, каноны Святой Церкви отрицали возможность нахождения вместе с еретичествующими. По 30-му Правилу Святых Апостол всякий епископ, использовавщий светскую власть для получения кафедры, исторгался из Церкви, но о.Валентин видел, что вся Московская Патриархия получала власть через светские коммунистические безбожные власти. По 15-му Правилу Двухкратного Собора, православные обязаны были отделяться от архиерея, буде тот провозглашал ересь с амвона, ибо тем самым такой архиерей становился пред лицом Господа лже-архиереем. Архиереи Московской Патриархии провозглашали экуменические ереси, совершали богослужения с еретиками, продолжали сергианское сотрудничество с богоборческими властями.

В самом начале 1990-х годов архимандрит Валентин с амвона покаялся перед православным народом за свои прегрешения, ведением и неведением совершенные при нахождении в Московской Патриархии, назвал это организацию лже-церковью, заявил, что больше в ней находиться не может. Люди стали спрашивать, что же им делать, как им теперь поступать? О.Валентин ответил, что сам он сделал выбор в пользу Истины Христовой и переходит в РПЦЗ. Тогда люди сказали: мы с вами!

В апреле 1990 года весь Цареконстантиновский приход вместе с духовенством и приходанами был принят под омофор Архиерейского Синода Русской Православной Зарубежной Церкви. Этот мужественный и христианский поступок о.Валентина вызвал как ярость руководства МП, так и поддержку множества православных общин по всей России и за ее пределами. На яростные нападки бывшего начальства, откуда бы они ни исходили, от епархиальных властей или от патриархийных кулуаров, о.Валентин отвечал с достоинством настоящего пастыря, который не знает над собой страха, кроме страха Господня. В своих проповедях он постоянно растолковывал прихожанам, за что иудеи гнали нашего Иисуса Христа, и как Он отвечал им: не нарушить Закон я пришел, но исполнить, и что в исполнении заповедей Христовых должна совершаться жизнь православных христиан.

Вскоре, 10 февраля 1991 года, о.Валентин был возведен Архиерейским Синодом в сан епископа. Хиротонию в синодальном храме преподобного Иова Многострадального в Брюсселе проводили архиепископ Антоний (Бартошевич), архиепископ Марк (Анрдт), епископ Варнава (Прокофьев) и епископ Григорий (Граббе). К новому церковному управителю потянулись приходы на юге России, в Поволжье, в Центральной части, в Москве и Санкт-Петербурге. Так была заложена основа Российской православной свободной церкви (РПСЦ), которая впоследствии была переименована в Российскую православную автономную церковь (РПАЦ).

Владыка Валентин был очень принципиальным в церковных и канонических вопросах. В 1992 году РПСЦ объявила анафему сергианству, вред от которого превзошел в каком-то смысле вред от многих еретических учений прошлого.Тихий поворот РПЦЗ в сторону признания Московской Патриархии, который был проведен на Архиерейском Соборе в 1994 году, он не принял. Он пытался объяснить опасность такого сближения РПЦЗ, которая сохранила каноническую неповрежденность и чистоту служения Богу, с Московской Патриархией, которую он сам и определил как лже-церковь. Однако многие архиереи РПЦЗ уже были поражены новой ересью. Такие же, как еп.Варнава (Прокофьев) предпринимали действия, отталкивающие паству от РПСЦ. Такие, как Марк Арндт, Кирилл Дмитриев, Михаил Донсков, Петр Лукьянов, Николай Артемов, Петр Перекрестов и другие вели РПЦЗ к признанию за Московской Патриархией статуса «Матери-Церкви», в которую надо было «вернуться».

Владыка Валентин обращался к ним и другим, пытаясь разъяснить: вы имеете не совсем верное представление о наших людях, это пост-советский народ, который ищет свой путь ко Христу, после тех гонений, что ему пришлось претерпеть за годы советской власти, внедрять в его сознание ваши экстремистские идеи – ошибочно, и в то же время вы попираете собственные решения и постановления об экуменизме и сергианской Московской Патриархии, которая нисколько не изменилась ни с 1983 года, ни с 1967 года, ни с 1943 года.

Сегодня раздаются голоса, которые якобы с позиций РПЦЗ критикуют и осуждают вл.Валентина за то, что он, согласно нашим же православным канонам и правилам, сделал, в конце концов. Увидев, что его увещевания не доходят до руководства РПЦЗ, он с несколькими другими архиереями, в их числе архиеп.Лазарь (Журбенко), нынешний митр.Агафангел (Пашковский), отошел от Архиерейского Синода РПЦЗ. Сначала было создано Высшее церковное управление Российской Православной Церкви, ВЦУ РПЦ, затем в 1995 году, после прещений от РПЦЗ, вл.Валентин окончательно разорвал с Синодом РПЦЗ и организовал РПАЦ.

Была ли это раскольничья деятельность, как пытаются представить некоторые? Прошло время и скрытое стало явным. Теперь мы знаем доподлинно о роли архиеп.Марка (Арндта) в «воссоединении церквей», мы увидели настоящее лицо митрополита Лавра (Шкурлы), мы стали свидетелями бесчестных и антиканонических действий Михаила (Донскова) и прочих. Оказалось, что клирики в России, отказавшиеся от контроля над ними Синода РПЦЗ, были правы в главном – они остались верны Истине Христа, не позволив втянуть себя в так называемую «унию» со лже-церковью.

Владыка Валентин, однако, волею Провиденья, оставался в действующих лицах того, что происходило с РПЦЗ позже. Так, совершенно случайно он оказался в доме протоиерея Владимира Шишкова в 2001 году, когда была попытка выкрасть Владыку-Митрополита Виталия (Устинова) с участием Михаила Донскова, Гавриила Чемодакова и Лавра Шкурлы. Туда, в Нью-Джерси, был привезен Владыка-Митрополит Виталий, вырвавшись из нечистых рук преследователей. Они оба долго и по-доброму говорили. Имено из дома о.Владимира Владыка-Митрополит уезжал в Канаду, причем Владыка Валентин дал ему собственную скуфью, а о.Владимир – свое пальто.

Трагические события 2005-2007 годов в РПЦЗ Владыка переживал особенно сильно. Именно в эти годы я перешел под его омофор, долго и подробно беседовал с ним, нередко выполняя обязанности переводчика. Я видел, что он был очень болен, но смерть совершенно не страшила его. Он не раз говорил, что умереть мы не можем, потому что живем для Веры, а сама Церковь растет на крови мученников. Россия под советской властью не жила, это была мертвая цивилизация, говорил он. Советчина влезла в область Бога, вынудила людей жить по лжи, но православные всегда были и остаются против этого.

Лично очень добрый, гостеприимный, он любил веселую шутку, легко входил в общение с людьми. Так, однажды мы ехали в один из дальних приходов, и сделали остановку, чтобы выпить чашку кофе, перекусить. В кафе за кассой работала русскоязычная барышня из России. Они стали разговаривать, открыто, добро, будто знали друг друга очень давно, и расстались как старые друзья. В то же время многие прихожане очень любили его за то, что он умел найти твердые и строгие слова наставления, постыжения за какие-то дурные поступки, он умел силой веры заставить людей упорядочить свою жизнь.

То, что наша церковь подверглась подлинному разгрому, несомненно подломило его силы. Но и в этом положении он не сдавался. В последний раз я видел его весной 2011 года, на очередном Архиерейском Соборе. Тогда мы проводили новые хиротонии, и было видно, что он торопится укрепить структуру РПАЦ, возвести в епископский сан достойных, поручить им дело сохранения Церкви.

На Архиерейском соборе, состоявшемся 23‐го января 2012 года, после похорон Владыки Митрополита мы приняли заявление, в котором в частности сказано: «Нас ждут теперь непростые времена – гонения на Истинную Церковь усилятся. Уже сейчас мы живем не в преддверии антихриста, а в непосредственном его деянии. Не сложно увидеть, куда идет официальное православие в Отечестве нашем; когда невероятными усилиями, привлекая гос.структуры верующие люди изгоняются с ими восстановленных христианских святынь. Для того, чтобы "прельстить, если возможно, и избранных" (Мф.24.24), ведется поистине нечеловеческое наступление на Церковь Христову. Предостерегающие слова Христа о "лжепророках в овечьих шкурах" которые "внутри суть волки хищные" (Мф 7,15) обязывают нас с осторожностью и осмотрительностью подходить к делу нашего спасения».

Это же является основой духовного завещания Митрополита Валентина. Нам же, своей пастве, он оставил по себе добрую память, как о человеке и Архиерее, беззаветно преданном Иисусу Христу, любящем свой народ, чтущем его прошлое, связующим его будущее только с истинным Православием.

Февраля 4, 2012 года,
Елмвуд Парк, Нью-Джерси, США

Подписаться на RSS-ленту новостей