Российская Православная Автономная Церковь, Суздальская Епархия, город Суздаль

Суббота, 01 Января 1994

Исповедники истинного Православия: Архиепископ Афинский и всея Эллады АВКСЕНТИЙ, иерарх и служитель Христов (1912-1994). Часть 2.

2. Восхвалиша ся ненавидящии Тя посреде праздника Твоего, положиша знамения своя.

Спор о календаре является одним из самых болезненных споров, которые взволновали Церковь, потому что под видом незначительного вопроса этот спор проник в само сердце Церкви.

Праздничный календарь, употребляемый Православной Церковью, был принят на первом Вселенском Соборе и утвержден на последующих Соборах. Общее празднование праздников являет единство Церкви: «Да будут они едино, как Мы едино», — говорит Христос Своему Отцу в Первосвященнической молитве. Будучи едиными в вере и любви, в Теле и Крови Христовой, основанные Апостолами христианские Церкви были позже рассеяны по местам и различались своими праздничными календарями. Приняв юлианский календарь и вычисления александрийских астрономов, Первый Вселенский Собор зафиксировал пасхалию (способ определять дату Пасхи и все зависимые от нее подвижные праздники) и месяцеслов (календарь постоянных праздников). Главной целью Собора, выраженной в соборном послании к Египетской Церкви и в посланиях Константина Великого, было унифицировать практику Церкви и избежать того, чтобы одни постились, в то время как другие праздновали.

Освященный церковным употреблением календарь стал одним из церковных преданий, объявленных Седьмым Вселенским Собором неизменными: «Отвергающим какое-либо из преданий Церкви — анафема!». Поэтому когда папа Григорий XIII провел в 1582 г. реформу календаря и предложил Православной Церкви принять реформированный им календарь, то Церковь отвергла это предложение голосом Своих Соборов и Патриархов. Эти Соборы XVI в. получили всеправославное одобрение.
Девятнадцатый век завещал предстоятелям Православной Церкви замечательное исповедание веры — исповедание Патриарха Анфима Константинопольского и его Св. Синода, который в своей энциклике 1895 г. от имени всей православной полноты отверг предложение папы Льва XIII православным объединиться с ним и признать его своим главой. Святые епископы написали такие слова, поистине выражающие самосознание Православной Церкви: «Православная кафолическая Церковь есть Церковь семи Соборов и девяти первых веков христианства, то есть Единая Святая, кафолическая и апостольская Церковь, столп и утверждение истины».

Православные иерархи, которых никто не смог бы обвинить в недостатке любви или в отвержении какой-либо части Церковного и Святоотеческого Предания, стояли на основании истинного единства, как его понимал Григорий VI Константинопольский, сказавший 3 октября 1868 г. посланникам папы Пия IX: «Эти Соборы (Вселенские Соборы) и эти честные отцы, которых все знают, должны быть нашими критериями и надежными и непреложными руководителями для всех христиан или епископов Запада, которые искренне ищут и стремятся к евангельской истине. Вот образцы, которые должны служить правилом и высшей мерой для христианской истины, вот верный путь, на котором мы могли бы обменяться святым лобзанием единства веры». И когда папский легат спросил у него: «Я удивляюсь… можно ли одной лишь молитвой достичь унии? Когда человек болен, мы можем надеяться, что Бог исцелит его, а также воссылать долгие молитвы и настоятельные моления к Богу; но мы не упустим найти для него врача, ни дать ему лекарств». На это тот же Патриарх ответил: «В том, что касается религиозных и духовных болезней лишь Всеведец, основавший и усовершивший Свою Церковь Господь Иисус Христос, знает точно, кто болен, в какой стадии он находится, за какое зло он страдает и какое лекарство ему требуется. Поэтому, повторяем, все это настойчиво требует молитвы. И молитвы усердной и продолжительной ко Господу нашему, Который есть Сама Любовь, чтобы вдохновить сердце того, кто угоден Богу и чтобы спасти нас».

Итак, такому ясному исповеданию двадцатый век окажется неверным. Первые признаки экуменического движения проявились в Энциклике, которую Иоаким III Константинопольский разослал в 1902 г. другим автокефальным Церквам. Полностью признав догматические расхождения между христианскими конфессиями и невозможность человеческим путем привести всех к Православию, Патриарх утверждал, что нужно стараться «сгладить путь», ведущий к единству, которое может дать лишь Бог, и «искать возможностей для знаков встречи и контакта», приводящих к исполнению слова Христова о единстве стада и Пастыря. Чтобы соединить инославных с Церковью ни молитва, ни мирная дискуссия более не достаточны: необходимы знаки, видимый первый шаг, «боги, которые идут перед нами» (Исх.32,1).
В том же послании Патриарх Иоаким ставит вопрос о возможной реформе календаря.

Итак, в 1904 г., получив ответы правящих синодов различных Поместных Церквей, он послал им новую Энциклику, где высказал пожелание, чтобы православная пасхалия осталась неприкосновенной вековой традицией, и что изменение месяцеслова в соответствии с григорианским календарем не представляет никакой церковной ни научной пользы.

Нужно думать, что если бы Константинопольские Патриархи, преемники Иоакима, продолжали действовать как он, то есть ничего не делая без учета мнений своих братьев-епископов согласно святым Канонам Православия, ни одно из нововведений, случившихся в наш век, не было бы возможным. В Православии соборность в любви охраняет догматы веры и наоборот. К несчастью, войны, гонения, диктатуры, распространение коммунизма и другие скорби, разъединившие православные народы, сделали возможным серию ударов тех сил, которые ввели экуменизм.

Текстом, вводящим экуменизм, стала Энциклика от 1920 г. патриарха Константинопольского Мелетия Метаксакиса. Тот, кто должен быть хранителем Православия, утверждал в ней, что различные христианские Церкви признаются «родственными и союзными во Христе», «сонаследниками и сотелесниками обетования Божия во Христе» (Еф.3,6). Как пишет богослов Александр Каломирос: «Впервые Православный патриарх низвергнул член Символа Веры о единой Церкви и официально проповедовал свою веру в существование многих Церквей. Впервые православный патриарх исповедал публично и самым официальным образом, что Церковь Христова не есть единая, не есть Церковь святая, кафолическая и апостольская, известная под именем Православной, но что ереси, существующие по лицу всей земли суть также Церкви Христовы».

Энциклика 1920 г. затем рекомендует всю серию мер, предназначенных к «усилению любви между Церквами». Заметим, что эта любовь не имеет ничего общего с «двоякой любовью», о которой поет Церковь — любовью к Богу и ближнему. Здесь нет речи ни о том, что должно любить всякого человека, ни о силе любви, которую Христос излил как кровь на всех членах Своей Церкви-Невесты и которая объединяет верующих в одно Тело.

Великий Хомяков пророчески предсказал такой способ любви, исходящий не из силы веры во Христа, но из человеческой слабости. Такая любовь успокаивает только на краткий миг, чтобы затем привести в отчаяние. В 1853 г он писал по поводу учения протестанта Гизо, призывавшего к сотрудничеству католиков и протестантов: «Он высказывает желание, чтобы обе партии соединились не только обоюдною терпимостью, но и более крепкими узами любви, придавая этому последнему слову, очевидно, не то значение, в каком оно употребляется, когда говорится о широком братском союзе, обнимающем всех людей, не исключая ни магометан ни язычников, каковы бы ни были их заблуждения. Но предполагаемое сближение обеих партий для совокупного действия было бы столь же бесполезно, как и их борьба. Самое стремление к такой сделке уже вредит делу, как верный признак страха, бессилия и отсутствия истинной веры. Христиане первых веков не испрашивали содействия маркионитов или савеллиан. Лет сто тому назад ни паписты, ни протестанты даже не подумали бы приглашать друг друга действовать сообща. Ныне нравственная их энергия надломлена, и отчаяние наталкивает их на путь очевидно ложный; ибо не могут же они не понимать, что если (в чем я не сомневаюсь) одно христианство всесильно против неверия и заблуждения, то, наоборот, в десятке различных христианств, действующих совокупно, человечество с полным основанием опознало бы сознаваемое бессилие и замаскированный скептицизм. Доселе никто еще не делал подобных предложений Церкви; смею надеяться, что и не сделает, и прибавлю решительно: Церковь не обратила бы на них никакого внимания».

В нашем веке предложения унии с инославными, к несчастью, были направлены уже православным. И хотя Хомяков имел повод сказать, что истинная Церковь оставила их без внимания, однако многие иерархи попали в сеть, о которой он говорил. Метаксакис и его преемники подхватили в свою очередь идею, рожденную в протестантизме — идею о благодати, не основанной на истине.

Первым из видимых знаков этой новой «любви» было «принятие единого календаря для совместного празднования основных христианских праздников всеми Церквами». Другие касались обмена поздравлениями между предстоятелями по поводу главных праздников, обмена студентами богословских школ и т.д. Все предметы — внешние.

Программа 1920 г. была в точности исполнена преемниками Метаксакиса и, можно сказать, что вся история экуменического движения является только развитием во времени идей этой Энциклики. Первое формулируемое в ней предложение — изменение календаря — было также первым введено в жизнь Поместных Церквей, некоторые из которых изменили календарь без совещания со своими братьями. В 1904 г. Церкви, посовещавшись, высказались против любого изменения календаря. Один лишь факт спроектировать, а затем привести в исполнение такое изменение обернется разрывом церковного общения, оскорблением соборности и попранием братской любви. Стремящийся к «любви Христовой» экуменизм начался разрывом общения в подлинной любви.

Таким образом, достаточно прочитать официальные документы Константинопольского Патриархата и сравнить Энциклику 1904 г. с Энцикликой 1920 г., чтобы понять, как связана ересь экуменизма с реформой календаря. Эта реформа никогда не имела в виду ни церковную практику, ни научную точность (что подчеркнуто Иоакимом III), но преследовала по преимуществу антицерковные цели: речь шла о создании связей между Православием и инославием. Но какое общение у Истины с заблуждением, пока оно продолжает существовать? Какое общение между Христом и Велиаром?

3. От источник Израилевых.

В 1924 г. Архиепископ Афинский Хризостом Пападопулос под давлением государства1 решил ввести в Греческой Церкви новый праздничный календарь. Этот новый календарь является смешанным календарем: он следует юлианскому (православному) календарю в пасхальном цикле и григорианскому (католическому) — для неподвижных праздников. Такое гибридное решение разорвало связи, объединявшие две группы праздников, например, в случае поста св. апостолов Петра и Павла, который совсем исчезает, когда Пасха случается поздно.

Этот новый календарь, введенный без совещания с другими Поместными Церквами, означал, как мы уже сказали, раскол соборной связи Церкви. Многие из уважаемых членов официальной Церкви, новостильники, признали антиканонический и раскольнический характер деяния 1924 г., преступно совершенного вопреки решению большинства других Церквей и в трагический момент истории православных народов, изможденных и раздробленных катастрофой в Малой Азии, затем русской революцией.
Часть священников и народа отвергла явное нововведение — новый стиль — и они позже получили от членов государственной церкви насмешливой прозвище «старостильники». Сами они называют себя «Традиционная Православная Церковь» или «Истинно-Православные Христиане». Эти названия используются лишь для отличия Церкви, верной исповеданию веры и церковному преданию, от церкви экуменического смешения.

То же разделение между «старостильниками» и «новостильниками» произошло во всех православных странах, где был принят реформированный юлианский календарь, а именно в Румынии, где до коммунистических репрессий сторонники старого стиля были гонимы патриархом Мироном.

В самой Греции благочестивые верные, отвергшие модернизм, также стали жертвами гонения, которое продолжалось более или менее интенсивно до падения режима черных полковников. Государственная полиция закрывала церкви, арестовывала священников и монахов, обстригала им бороды и волосы, бросала сопротивляющихся верных в тюрьмы.

В 1925 г. православные, верные календарю Отцов, собрались торжественно отпраздновать Св. Богоявление Господа нашего Иисуса Христа (6 января) торжественной процессией на освящение морских вод. По требованию раскольнического архиепископа, светские власти manu militari вынудили их прервать богослужение.

В том же году накануне праздника Всемiрного Воздвижения Животворящего Креста (14 сентября по церковному календарю) две тысячи верных собрались вокруг церкви св. Иоанна Богослова в пригороде Афин, чтобы участвовать во всенощном бдении. Власти поспешили к 23 часам стянуть отряд полиции, чтобы «предупредить беспорядки, могущие возникнуть в результате такого стечения народа», а фактически чтобы препятствовать этому празднованию, совершавшемуся по традиционному календарю. Сначала полиция не совершала насилия. К 23 часам 30 минутам на небе на северо-востоке появился Крест из сверкающего света из трех ветвей, лучи от которых заставляли тускнеть звезды и охватывали церковь и окрестности. За минуту Крест вытянулся по вертикали как крест, который священник воздвигает на богослужении Воздвижения, и мало помалу рассеялся. Все верные и сама полиция молились в слезах перед этим знамением, соделанным десницей Всевышнего.

Бдение продолжалось до 4 часов утра. Вернувшись в город, свидетели чуда объявили эту новость. Фотографии Креста были опубликованы. Это «подтверждение, ниспосланное Богом» доказало всем, имеющим очи чтобы видеть, что сохранение традиционного календаря было правильным. В Иерусалиме в 351 г. в епископство св. Кирилла Иерусалимского, в подчиненной арианам Империи тоже явился на небе Крест и укрепил православных. Такое же чудо в 1925 г. разоблачило экуменизм, это новое арианство, первым видимым симптомом которого было повреждение праздничного календаря.

Последующие годы были очень тяжелы для истинно-православных христиан. Тем не менее, в 1927 г. им было разрешено совершить освящение вод моря. С того времени истинно-православные христиане пытаются совершать его каждый год: этот крестный ход стал символом их борьбы.

В 1933 г. во время одного из таких крестных ходов Митрополит Хризостом Флоринский осознал глубоко благочестивый, праведный и православный характер борьбы «старостильников». С тех пор он начал объявлять свое исповедание веры против нововведения, и предупреждал новостильную иерархию многими статьями в журналах ИПХ. Затем, исполняя слово ап. Павла: «еретика после первого и второго вразумления отвращайся» (Тит 2,10), он воссоединился с верными преданию христианами, вместе с двумя другими митрополитами Хризостомом Закинфским и Германом Деметриадским.

14/27 мая 1935 г. в Неделю о Самаряныне на площади Colonos в Афинах, перед 25 тысячами верных, три Митрополита отреклись от новостильной Церкви и обратились с призывом к греческому народу. На следующий день они послали новостильному Синоду официальный документ, где заявляли: «Поскольку иерархия Греческой Церкви отошла и отделилась сама от единого ствола Православия, то согласно святым Канонам она объявляется по сути схизматической». Вскоре арестованные и осужденные в несправедливую ссылку, они 8/21 июня направили верным такое послание: «Возглавив православный греческий народ, оставшийся верным православному календарю Отцов наших, и храня полное сознание присяги, по которой мы готовы сохранять все преданное нам Семью Вселенскими Соборами2 и избегая любого нововведения, мы объявляем официальную церковь раскольнической, потому что она приняла папский календарь, календарь, осужденный всеправославными соборами как нововведение еретиков, камень преткновения для всего мiра и произвольное нарушение Святых Канонов и Преданий Церкви»3.

Следствием этого послания стало то, что благочестивые христиане стали избегать любого участия в богослужениях новостильников, ссылаясь на первое правило св. Василия Великого, согласно которому раскольники, отделяя себя от тела Христова, отпадают тем самым от благодатной жизни Св. Духа: их таинства отныне безблагодатны, ибо каким образом преподается то, чего больше нет?

Хризостом Флоринский и два других митрополита сразу же рукоположили четырех епископов и создали Синод иерархов, верных во всем православному преданию. Между новыми епископами находился Матфей Вресфенский, духовный отец монаха Авксентия.

Чем был по существу спор о календаре? Как писал Александр Каломирос: «Новостильники были безосновательны в своем обвинении, говоря что «старостильники» боролись за календарь. Не было вопроса о том, чтобы узнать, какой из двух календарей был правильным. Как каждый знает, ни один из двух не является правильным. «Старостильники» не стали бы защищать календарь, если бы новостильники, якобы заботясь о научной точности, не ввели бы новый… Причина, по которой «старостильники» не подчинились, была поистине богословская и она отчетливо явила большую глубину их истинного церковного сознания»4.

И как писала мать Ксения, игуменья монастыря в Петруполисе: «Календарь, взятый сам по себе, не имеет никакого отношения ни к вере, ни к христианскому богослужению. Но когда мы рассматриваем его связь с Церковью, с жизнью веры и проявлением божественного православного богослужения, мы признаем что его изменение, даже если оно было всего лишь один раз, обязательно затронет догматические и канонические правила и связи»5.

Честь и хвала благочестивым христианам, сумевшим распознать зло, скрывающееся в изменении календаря и нашедшим силы прервать общение с нововводителями! Еще раз, как мы помним из истории Церкви, спасение пришло не от мудрецов, ни от сильных мира сего, но немощных мира избрал Бог, ничего не значащее, чтобы упразднить значащее. Благочестивые христиане, любящие собираться для празднования великих праздников: вот те, кого Бог избрал, чтобы явить Свою праведность.

Первые христиане собирались ночью в лесах, пещерах и пропастях земных, чтобы служить Господу. И те же убежища, хотя и в другую эпоху, укрыли рыдания истинных друзей Христовых… «В церквах благословите Бога, Господа от источник Израилевых».

продолжение…

***
1. В 1923 г. Комиссия, которой было поручено проверить возможность реформы календаря и членом которой был Хризостом Пападопулос, пришла к заключению, что реформа была бы несвоевременной и незаконной! Инициатор новостильнического раскола, изучавший богословие одновременно с будущим епископом Матфеем, заранее осудил самого себя.
2. Присяга, которую дает каждый епископ при хиротонии.
3. Это послание было опубликовано в ежедневной афинской прессе 21 июня и в официальной газете ИПХ Вестник Православия, №217 октябрь 1935 г.
4. А. Каломирос Против ложного единства, Сиэтл 1978, стр.17-18. См также работу о. Василия Саккаса La Question du Calendrier, Holy Trinity Monastery Press, Jordanville, 1973 с предисловием митр. Филарета и библиографией.
5. Игумения Ксения Календарь Отцов, Афины, 1993 г., с.25.

Подписаться на RSS-ленту новостей