Российская Православная Автономная Церковь, Суздальская Епархия, город Суздаль

Воскресенье, 30 Сентября 2007

Ответ протоиерея Анатолия Манакова на статью игумена Прокла «Плач»

Недавно мне довелось ознакомиться со статьёй покойного игумена Прокла (Васильева) "Плач над суздальской Митрополией".

От первого ознакомления с этим творением возникло ощущение брезгливости и нежелания более прикасаться к этому грязному документу, полному вымысла и клеветы. Тем более что автор уже предстал пред Судом Божьим.

Однако известие о том, что эта статья активно распространяется, заставило всё таки собраться и написать о затрагиваемых событиях как же было на самом деле не ради оправдания - мне не в чем оправдываться, а для того, чтобы читатель мог судить о том какими методами группировка Лурье ведёт свою работу по расколу РПАЦ.

Первое, что бросается в глаза, это то, что за историческую точку отсчёта взят факт запрещения в священнослужении игумена Григория (Лурье), после чего "Российская Православная Автономная Церковь (РПАЦ) находится в состоянии перманентного и всё более углубляющего кризиса" и по диагнозу игумена Прокла для Суздаля "прогноз для жизни остаётся крайне неблагоприятным".

Сперва он пускается в рассуждения о "канонических аспектах" в действиях Первоиерарха, а потом делает заявление, что ему, как "врачу с 24-летним стажем медицинский аспект намного ближе тонкостей канонического права". И, презирая все принципы этики, даже не медицинской, а чисто человеческой, начинает выискивать и описывать всевозможные симптомы заболеваний Митрополита Валентина с целью выставить его в глазах читателя невменяемым. Занятие для врача с 24-летним стажем по меньшей мере недостойное.

Чтобы убедить читателя в правильности своего диагноза о. Прокл затрагивает близкие ему лично события в Челябинском викариатстве, при этом снабжает своё повествование бесстыдной клеветой и полным искажением событий, о которых ему было известно не понаслышке.

"Для привнесения раскола в Челябинскую епархию, — пишет он, — митрополит Валентин избрал некую тёмную личность протоиерея Анатолия Манакова...". Сказано довольно громко.

Во-первых, никогда не было Челябинской епархии - было челябинское викариатство с двумя незарегистрированными приходами в Саргазах и Златоусте.

Впервые, когда я приехал на службу в Златоуст со своей старшей дочерью автостопом (400 км), сразу бросилась в глаза нездоровая обстановка раздора в Златоустовском приходе между правым и левым клиросом. Поначалу я думал, что это вызвано ревностью не по разуму к богослужению, однако причина оказалась банальной - правый клирос получал зарплату от старосты Никитина, а левый - нет. После моего личного знакомства с епископом Севастьяном он пригласил меня по возможности почаще приезжать в Златоуст для сослужения, а впоследствии стал уговаривать перейти к нему, на что я сначала ответил отказом. В то время я служил один на два прихода - Курганский и Воскресенский (с.Кирово 120 км от Кургана).

Позже я подготовил себе помощника, который был рукоположен для служения в Воскресенском приходе.

В ноябре 2004 г. у нас случилось несчастье - сгорела церковь. Я остался без антиминса, поэтому стал для служения литургии и причащения чаще приезжать в Златоуст. В то время у меня было семеро детей, а не 6, как пишет игумен Прокл. Одному Богу известно, как мне давались эти поездки на старенькой "копейке" - каждая поездка туда-обратно без малого тысяча километров. Чтобы заработать денег на бензин приходилось неделю, а то и две работать на лесоповале, продавать дрова, браться за любую работу. Конечно, владыка Севастьян, игумен Прокл и Никитин тоже помогали деньгами, но эта помощь покрывала не более 20% расходов на бензин, не считая расходов на ремонт машины.

Когда от вл. Севастьяна сбежал иеромонах и некому было служить в Златоусте, я согласился на переход. Владыка утверждал, что с Митрополитом он этот вопрос уже решил. Он благословил меня взять у епископа Тимофея отпускную грамоту, продавать дом и переезжать со всей семьёй в Златоуст. Временно мне предоставили церковную двухкомнатную квартиру в которой до этого проживал сбежавший иеромонах. Владыка торопил меня с переездом. Я продал за бесценок корову, перевёз все домашние вещи в Златоуст, забрал документы детей из школы (слава Богу, не успел продать дом, а то вообще оказался бы на улице). Но Никитина испугало, что многодетный поп сядет к нему на шею и будет тянуть из него деньги, хотя к тому времени я уже неплохо зарабатывал в Златоусте кладкой печей, а в церкви жалования не получал и не просил, хотя служил регулярно каждую неделю начиная с пятницы.

Меня беспокоило отсутствие письменного указа Митрополита и неопределённость моего положения. Я видел, что владыка материально полностью зависит от Никитина и не решается сам окончательно расставить все точки над i. В конце концов он благословил меня поехать в Суздаль за указом, ссылаясь на то что он только викарный епископ и нужен указ от Митрополита. Когда же я вернулся с указом о назначении в Свято-Георгиевский приход, Никитин в присутствии епископа Севастьяна и протоиерея Аркадия Маковецкого из Владимирской области, который в это время приезжал к родственникам и находился здесь же, буквально вытолкнул меня из алтаря. А владыка с того момента стал всем говорить, что он меня не приглашал и ни за каким указом не посылал, как метко выразился один из его алтарников - "стал переобуваться в воздухе".

Всё это происходило на протяжении более чем двух лет на глазах у Златоустовских прихожан и не могло не вызывать недоумения и возмущения. В результате в храме остались лишь платные прихожане (кто получает от Никитина зарплату) и захожане, которых и можно увидеть на фотографиях посещения Златоуста бывшим игуменом Григорием (Лурье), остальные либо совсем перестали ходить в храм, а часть постоянных прихожан стали собираться на дому, по благословению Митрополита Валентина. По сей день я к ним по возможности приезжаю для совершения служб.

Вот, вобщем то, вкратце вся история "внедрения бродячего протоиерея в Златоустовский приход"...

Ну и в конце концов автор раскрывает основную цель своего творения, он пишет: "ожидая канонически легитимного Собора, упустим время, и спасать уже будет нечего..."

Знакомое желание - спасать церковь любой ценой, не гнушаясь самыми низкими приёмами. Тактика "людей вполне разумных и вменяемых"...

29 сентября 2007

Подписаться на RSS-ленту новостей