Российская Православная Автономная Церковь, Суздальская Епархия, город Суздаль

Суббота, 27 Октября 2007

Игумен Феофан. "Последний мученик Церкви Христовой, часть 2"

К 10-летию мученической кончины смиренного служителя Богородицы Брата Иосифа Муньос-Кортес (†18/31 октября 1997 г.)


Венец от Пречистой

Летом 1996 г. Иосиф побывал на Афоне чтобы проститься с умирающим схиигуменом Климентом. Тогда о. Климент предсказал ему, что следующий 1997 год будет для хранителя Иконы судьбоносным, произойдут страшные события и «ты будешь подвергнут страшной клевете». Иосиф знал, что готовится нападение на икону, об этом предсказывал ему прозорливый игумен Климент. Знал он заранее и о своей мученической кончине, но всегда говорил, что он такого венца не достоин. Но Бог судил так, как Ему угодно.

За год до смерти Иосифу случилось страшное видение, как он говорил, «это был не сон, а совершенно наяву». Он проснулся ночью и почувствовал, что связан по рукам и ногам. Рот у него был тоже завязан и он не мог ни говорить, ни кричать. Он пытался освободиться, но не мог и только молился в себе. Он знал, что это была нечистая сила, и она его продержала так всю ночь (из письма Д.М. Гортынского М. Потаповой от 25 декабря 1997 г.).

7 октября 1997 года Иосиф с Мироточивой Иконой вернулся домой в Канаду из Леснинского монастыря во Франции. В Канаде он пробыл всего четыре дня и 12 октября отправился в Грецию. Накануне отъезда он беседовал с Еленой Сергеевной Голицыной-Наварр и сообщил ей, что берет с собой в Грецию Мироточивую Икону, чтобы отвезти её на Афон. Иосиф объяснил Елене Сергеевне, что берет Икону без киота в специальном чемодане, который внутри обкладывает ватой. Как правило, во время таких поездок образ мироточит немного, не привлекая к себе чрезмерного внимания.

Главной целью поездки Иосифа в Грецию было посещение Афона, точнее Спасо-Рождественского скита, где была написана Мироточивая Икона. Там Иосифа ждали иноки, к тому же он хотел помолиться на могиле старца Климента, который в 1982 году вверил ему Чудотворный Образ (игумен Климент отошел ко Господу в 1997 году в Неделю Торжества Православия). Иосиф говорил, что перед своей кончиной о. Климент оставил для него завещание в устном и письменном виде.

По пути в Грецию самолет, в котором летел Иосиф, совершил двухчасовую остановку в Лондоне. Таким образом, в Грецию брат Иосиф прибыл только 13 октября и по приезде сразу отправился на остров Эгина. 16 октября Иосиф встретил в афинском аэропорту прибывшего из Аргентины о. Александра Ивашевича. О. Александр и Иосиф вместе пробыли в Греции две недели. За это время они посетили святые места в Афинах, Салониках, на острове Андрос, приложились к мощам святителя Нектария Пентапольского на Эгине, где Иосиф побывал уже во второй раз за эту поездку. В продолжение всего этого времени о. Александр был уверен, что Икона в Канаде. Попасть на Афон брат Иосиф не смог в связи с тем, что греческие власти ввели новые более жесткие правила получения визы. Очевидно, Божия Матерь не пожелала возвращаться в Своей иконе на Афонскую Гору. Поэтому Иосиф ждал приезда в Афины преемника покойного старца Климента игумена афонского Спасо-Рождественского скита о. Хризостома, встречу с которым он планировал на 1 ноября. Отец Хризостом — тот самый иконописец, который в 1982 году написал Мироточивую Икону и преподнес её Иосифу. Брат Иосиф очень ждал этой встречи, после которой намеревался в третий раз посетить Эгину, чтобы там провести последние дни своего пребывания в Греции. Первоначально Иосиф намеревался вернуться в Канаду 2 ноября, но поменял билет на 5 ноября. Он хотел быть в Монреале с Мироточивой Иконой Вратарницы на праздновании 15-летия чуда...

Накануне мученической кончины Иосиф с о. Александром Ивашевичем посетил древний монастырь на греческом острове Андрос, чтобы поклониться его святыням. Открывший им двери храма обители монах чрезвычайно удивился тому, что древний настенный образ Богоматери стал обильно слезоточить. На Иосифа это знамение Божией Матери произвело настолько глубокое впечатление, что он не один раз спокойно повторил о. Александру: «Отче, я чувствую, что очень скоро произойдет что-то страшное. Не знаю, что именно, но что-то чувствую». В самый день своей смерти во время завтрака Иосиф опять повторил ему эти слова.

Священник Александр Ивашевич так рассказывает о его последних днях, свидетелем которых ему суждено было стать: «В последнюю ночь не спалось, длинный разговор превратился во взаимную исповедь... в один миг брат Иосиф прошел через всю свою жизнь...» В аэропорту расстались: «Вот и все - пора прощаться». Когда дошли до входа в отдельный зал, брат Иосиф сказал мне: «Прости, отче, за все, что плохого сделал, и если тебя обидел, от всей души прошу прощения». Я ему: «Ты меня прости, Хосе». «Бог простит! — отвечал он. — Спасибо за все, огромное тебе спасибо». Тут же в аэропорту брат Иосиф сделал передо мною поклон, и я ему... обнимались долго и крепко. Мне надо было идти дальше, и брат Иосиф воскликнул: «Благослови, отче!» — «Бог тебя благословит, Хосе!». Он мне: «С Богом!» А я ему говорю: «С Богом!» — в последний раз... Так прощались мы с братом Иосифом всего за пару часов до его смерти...».

Отец Александр Ивашевич вылетел домой в Аргентину 30 октября, а в ночь с 30-го на 31-е октября 1997 г., когда православные чтят память св. апостола и евангелиста Луки, по преданию первого иконописца, а сатанисты отмечают свой праздник Хэлоуин, хранитель Чуда был зверски убит. Он был заклан, награжден мученической кончиной — самой высокой наградой, которую может заслужить человек. Смерти он не боялся, и будучи в Леснинском монастыре во Франции перед отъездом в Грецию предчувствовал её. В последнем интервью он сказал, что христианин смерти бояться не должен…

Его нашли в номере афинского Гранд-отеля. Дверь была закрыта изнутри, горничная утром не смогла войти в номер. Комната № 860 была угловой и выходит на балкон, единственный балкон в Гранд-отеле, с которого можно попасть на крышу ближайшего здания. Убийцы сравнительно легко проникли в номер и также легко оттуда ушли, никем не замеченные.

На суде, состоявшемся 18 и 23 ноября 1998 г., врач, делавший вскрытие тела, показал, что, по его мнению, убийство было словершено 2-3 людьми: один его держал, другой завязывал руки и ноги, а третий наносил удары. Убийство было тщательно запланировано. Убивали профессионалы, которые хотели «добиться от своей жертвы информации». Врач объяснил, что в рядовых убийствах жертвы обычно завязывают впопыхах и неаккуратно. Иосиф был очень акккуратно завязан и так, чтобы причинить ему сильное страдание. Врач предположил, что Иосиф неожиданно для себя оказался в кампании убийц и пережил шок оттого, что увидел среди них знакомого. Возможно, между убийцами и Иосифом состоялась краткая беседа, во время которой прозвучали угрозы, после которых были нанесены побои. По всему было видно, что брат Иосиф не сопротивлялся. Он лежал привязанным поперек кровати. Следы сильных ударов отмечены на голове и лице, отмечено кровоизлияние в мозг, кровь вытекала из глаз, щеки разрезаны веревкой, раздроблено адамово яблоко. Следы пыток видны на ногах, руках, груди. Пытки продолжались полчаса; Иосиф долго умирал в одиночестве. Врач предполагает, что Иосиф умер между 2:30-3:00 ночи и что у убийц было предостаточно времени, чтобы не спеша замести следы.

Как показали записи в регистрационной книге Гранд-отеля, номер был забронирован не братом Иосифом. Румын Николай Чиару, который предстал перед судом в качестве обвиняемого, был, по-видимому, лишь способом заманить Иосифа в номер к убийцам, и возможно, он не предполагал, что это закончится так трагически. На суде Чиару лгал, так как знал, что если скажет правду, его постигнет та же участь, что и Иосифа. Убийцам, кажется, удалось скрыться от суда человеческого, но суд Божий им давно готов и ждет.

Но диавол не только подговорил своих слуг убить избранника Богородицы, он также постарался, как он обычно делает, воздвигнуть чудовищную и грязную клевету на убиенного Иосифа, и сделал он это через сторонников старостильного греческого митрополита Оропосского и Филийского Киприана. Этот иерарх, исповедующий ересь в экклисиологии, много раз добивался от Иосифа, чтобы тот привез Икону в его монастырь в Фили, но брат Иосиф отказывался это сделать, так как имел послушание от Митрополита Виталия посещать с иконой только храмы Истинно-Православных Церквей. (Несмотря на то, что в 1994 г. РПЦЗ вошла в общение с синодом митр. Киприана, однако после первой совместной литургии, на которой перед причащением была промыслительно опрокинута Св. Чаша и никто не причастился, все контакты с «киприанитами» были прекращены, хотя формально уния не была отменена). Клевета была местью Иосифу. В связи с этим известный русский подвижник, живший сначала в Оптиной пустыни, но вышедший из Московской патриархии и присоединившийся к РПЦЗ, за что был изгнан сергианами и оклеветан, схиархимандрит Макарий (Болотов) говорил: «Божия Матерь любит своего избранника брата Иосифа. Такая смерть была попущена для того, чтобы он до конца довел свой жизненный подвиг и увенчался венцом мученика. А обо всех этих сообщениях каждый судит в меру своей испорченности. Чистые сердцем никогда этому не поверят».

Позже в бумагах Иосифа была найдена записка на французском языке, сделанная его рукой в 1985 году, из которой видно, как нелегко ему было нести послушание хранителя мироточивой иконы Божией Матери, и которая свидетельствует, что задолго до своей мученической кончины он предвидел её. Вот текст этой записки: «Господи Иисусе Христе, Который пришел на землю нашего ради спасения и добровольно был пригвожден ко Кресту и претерпел страсти за наши грехи, дай мне тоже перенести свои страдания, которые я принимаю не от врагов своих, а от своего брата. Господи! Не вмени ему это в грех».

Брат Иосиф как истинный мученик, сам добровольно терпел все мучения и пытки, не оказывая сопротивления мучителям, исполняя то, что ему суждено было претерпеть от руки Божией. Он понял, что Пречистая дарует ему венец — высшую милость Божию к человекам — возможность умереть добровольно за Бога Спасителя нашего. Он знал, что его жизнь ничего не стоит, и он давно уже в сердце своём отдал её всю без остатка Богу и Его Пречистой Матери в дар любви и благодарения.

Погребение мученика

Через 13 дней тело убиенного брата Иосифа было доставлено самолетом в США в Троицкий монастырь в Джорданвилле. Именно там брат Иосиф завещал похоронить себя. Сначала его хотели было отпевать в закрытом гробе и в запечатанном пластмассовом мешке. Но Бог судил иначе. По распоряжению Архиеп. Лавра гроб был открыт, а мешок разорван, и все увидели многочисленные следы пыток, которые он перенес в одиночестве, завершая свое земное служение Богоматери. Никакого запаха тления или формалина не было.

Богослужения прошли очень торжественно и молитвенно. Рано утром была заупокойная Литургия, после неё трапеза-поминки, а в 12-45 началось отпевание, которое совершил преосвященный Архиепископ Лавр в сослужении 20-ти священников и 3-х протодиаконов. Большой храм был переполнен молящимися, съехавшимися из Канады, Европы, Южной Америки, Калифорнии. Всего собралось около 450 человек. Прекрасно пели два хора, по 40 певчих на каждом клиросе. Служба и прощание с усопшим длились три часа, при открытом гробе.

Когда Иосифа несли на кладбище, болящий иеромонах Аверкий, не смогший по немощи присутствовать на отпевании, вышел из своей кельи чтобы наблюдать похоронную процессию, и в это время он почувствовал сильный аромат мира. Тот же аромат услышали и другие богомольцы. Так Богородица помазала Своего мученика нетлением и благоуханием небесного мира в знак его приятия в Небесное Царство в лик мученический.

Знамение свечей

Однажды чтец РПЦЗ Даниил Олсон поехал на машине из Вашингтона в Свято-Троицкий монастырь в Джорданвилле, в штате Нью-Йорк, чтобы помолиться на могиле Иосифа Муньоса-Кортеса, хранителя Мироточивой Иконы Иверской Божией Матери по случаю сорокового дня его кончины. Он приехал в монастырь в понедельник к вечеру 8 декабря 1997 г. и к своему огорчению узнал, что панихида уже окончилась. Даниил рассчитывал на то, что панихида состоится во вторник, так как в его вашингтонской церкви было объявлено, что сороковой день падает на 9 декабря.

Даниил попросил иеромонаха Аверкия отслужить еще одну панихиду на следующий день, 9 декабря. Во вторник в назначенное время матушка Мария Потапова, Шала Рэй и Даниил отправились с о. Аверкием к могиле Иосифа. Выпал снег, было холодно и ветрено. На могиле стояли пять обыкновенных восковых свечей. Две большие и одна маленькая, были воткнуты в землю еще в воскресенье 7 декабря Еленой Сергеевной Голицыной-Наварр одной из основательниц общества «Дом Иконы», матушкой Потаповой и Шалой, а две маленькие свечки были оставлены неизвестно кем. Тогда женщины попытались зажечь все находящиеся на могиле свечи, но безуспешно — этому мешал ветер, — обыкновенное явление на монастырском кладбище, расположенном на холме. В понедельник, перед началом общей панихиды, богомолки снова старались зажечь свечи. Свеча погорит несколько секунд и из-за ветра погаснет. Некоторые молящиеся советовали даже не пытаться зажигать свечи, так как не защищенные от ветра они все равно гореть не будут.

Во вторник 9 декабря Даниил тоже попытался зажечь свечи. Но, как и в предыдущие дни, свечи горели всего две секунды и тухли. День был настолько ветреным, что Даниил не мог на открытом воздухе зажечь спичку, чтобы разжечь уголь для кадила. Отец Аверкий посоветовал ему пойти в автомобиль, где ветер не помешает, и там приготовить кадило.

Вдруг к вящему удивлению всех на глазах у матушки Потаповой и Шалы в одно мгновение все пять свечей воспламенились. Богомолки были так потрясены увиденным, что не могли выговорить ни слова. Все пять свечей горели по меньшей мере 15 минут, после чего три малые свечи потухли, а две большие продолжали теплиться в течение всей панихиды. Ветер их сильно задувал, и порою казалось, что оставшиеся горящими большие свечи вот-вот тоже погаснут, но пламя вновь и вновь возвращалось.

После панихиды, которая началась в 11.15 утра, матушка и Шала пошли на трапезу. В час дня матушка с Шалой вернулись на могилу Иосифа. Свечи продолжали гореть! На них нашло чувство утешения, благодати и благодарности Богу. Через час они вернулись на могилу и вновь увидели горящие свечи. Они сделали несколько фотоснимков горящих на снегу свечей. Интересно, что все попытки зажечь маленькие свечи от пламени больших не удавались.

Наступила пора уезжать. По пути они заехали в монастырь, чтобы сообщить о. Луке, что свечи продолжают гореть.

Около шести часов вечера о. Лука пошел на кладбище и увидел, что свечи все еще горят — шесть с половиной часов после того, как сами воспламенились. О. Лука рассказывает, что свечи на могиле Иосифа достигли размеров двух дюймов, но все еще горели — пламя было ниже уровня снега.

Таким образом, на ветреном монастырском кладбище две свечи, поставленные на могилке умученного Иосифа, теплились около семи часов! На следующий день о. Лука снова побывал на кладбище и сообщил, что свечи догорели до конца.

Воистину дивны дела Твои, Господи! Нам же остаётся присоединиться к словам, сказанным в 2001 г. другом брата Иосифа Клодом Лопезом: «Если Богу будет угодно, чудеса продолжатся. Еще найдутся скептики, а другие, всегда осторожные, будут ограждаться от любви и почитания, ожидая официального признания, излишнего при этой очевидности мученичества. Многие прождали тридцать лет, прежде чем согласиться признать святость святителя Иоанна Максимовича, официально провозглашенную многими из тех, кто в свое время его преследовал. Мы не будем ждать! Мы уже знаем, потому что наше сердце уже сказало нам в тайне нашей молитвы без лишней поспешности и без вредной экзальтации, что наш брат Хосе Муньос-Кортес предстоит Богу, ибо он — Избранник Царства Небесного».

Игумен Феофан.
Опубликовано: «Суздальские Епархиальные Ведомости» № 24 (сентябрь 2006-февраль 2007).

Подписаться на RSS-ленту новостей